Как мы только что выяснили, уже первый польский король обладал искательской жилкой. Склонность к этому занятию (правда, с некоторым уклоном к некрофилии) проявлял и последний из наших властителей, Станислав Август Понятовский.

В 1787 году во время пребывания в Кракове он снаряжал экспедиции в Лобзово для поисков могилы Эстер —
любовницы Казимира Великого. Под его патронатом проводилось обследование скелетированного захоронения эпохи раннего средневековья в литовском местечке Рагинаны. Примеру короля последовали его подданные. Мода на раскапывание древних могильников овладела польским высшим обществом.

Конечно, это не были серьезные исследования, но их польза состояла в образовании многочисленных
коллекций антики. Некоторые из этих коллекций, полностью или частично, сохранились до нашего времени.

Курганы и другие реликты доисторических культур всегда вызывали сильные эмоции. В Польше к ним относились с относительным уважением. Например, бивни мамонтов, найденные на древних охотничьих стоянках, вывешивались в костелах. Их и сегодня можно увидеть в некоторых краковских церквях. Еще более сильные эмоции вызывали кремационные погребения, и особенно урны, в которые наши далекие предки помещали прах умерших. Летописец Ян Длугош писал в своих хрониках: «б Польше есть два чуда. Первое из них состоите том, что в Познаньской провинции на полях деревни Нохово поблизости города Шрем и в деревне Козельскна-Полуках возле города Ленкно под землей совершенно самостоятельно,
под воздействием самой природы и без всякого человеческого вмешательства рождаются громадные горшки разнообразной формы, очень похожие на используемые людьми, слабые и мягкие, пока они
находятся в своем родном подземном гнезде, однако после того как их достанут и высушат на ветру или на солнце, они становятся весьма прочными и обретают разные размеры и формы, похожие на посуду,
изготавливаемую гончаром и, что еще более удивительно, не заметно снижения их плодовитости и размножения независимо от того, где и сколько их выкапывают».

Весть о чуде земли польской — самородных горшках — дошла даже до австрийского князя Эрнеста. В 1416 году, будучи в гостях при дворе Владислава Ягелло, он смеялся, подвергая сомнению правдивость таких
рассказов. Однако победитель в битве под Грюнвальдом и на этот раз оказался на высоте. Он не только умел разбираться с крестоносцами, но был еще и неплохим искателем. Организовал экспедицию, которая
отправилась в Нохово и доказала австрийскому маловеру, что польская земля, действительно, сама по себе рождает горшки.

Мы можем простить Длугошу и Ягелло наивность в вопросе о появлении в земле «горшков». Вся Европа не могла придумать ничего толкового по поводу этих находок. В XVI веке на дворе Бранденбургского
курфюрста выкопанные из земли осколки глиняных горшков использовались в качестве лекарств. В других странах бронзовые украшения, которые иногда находили в урнах, носили как амулеты. А
«горшки» из-под Нохово так понравились князю Эрнесту, что он вывез большую их коллекцию к себе в Австрию, откуда они разошлись по Европе.

На зарождавшемся рынке антиквариата, древностей и прочей невидали эти урны очень ценились. В Саксонии за них платили 1000 гульденов. Сегодня мы знаем, что эти урны относятся к периоду лужицкой культуры. Несколько сотен лет назад они были очень популярны среди коллекционеров всяких удивительных вещей. Этот факт привел к тому, что начиная с XVI века, жители Европы стали интенсивно грабить курганы.

Но искателей привлекали не только могильники древних культур. Уже в XVIII веке начались партизанские, державшиеся в тайне, исследования Геркуланума и Помпеи — двух городов, погребенных лавой при извержении Везувия в 79 году н.э. В 1719 году «дикие» искатели были изгнаны, и под патронатом короля Неаполя Карла II начались серьезные работы.

//Клады.Практическое пособие.